Отдел разработки оборудования ITSM

На 13 этаже, на самой вершине Гомельского технопарка, в кабинете 13-03 (куда уж более зловещая комбинация чисел) творятся небывалые для IT компании вещи: повсюду лежат транзисторы-резисторы-схемы-платы — одним словом, детали. И от деталей этих запах стоит на весь коридор — пахнет железками. А еще паяльником, канифолью, вездесущей синей изолентой и, возможно, немного техническим маслом. Или чем-то еще. Традиционные айтишники место это обходят стороной, преодолевая расстояние от лестницы до уютненькой комнаты отдыха разве что полубегом. А вечером в пятницу там происходят и вовсе очень странные дела…

Шутки шутками, но отдел разработки оборудования ITSupportMe, пожалуй, самое нестандартное и оттого весьма загадочное подразделение компании. И для того, чтобы получше разобраться в том, чем все-таки занимаются наши ребята, мы обратились непосредственно к их руководителю — Юрию Шульгину.

 

 

Далеко не каждая IT компания может похвастаться наличием полноценного инженерно-конструкторского отдела. Скажи, как в ITSM пришли к идее создания своего собственного отдела разработки оборудования и с чего, собственно, все начиналось?

Все началось, как бы банально это ни звучало, с идеи. У нашего заказчика появилась необходимость воспроизвести прибор — портативный глюкометр, аналог имеющегося, но с расширенными возможностями. До нас подобные девайсы были весьма ограничены сферой взаимодействия, будучи в состоянии подключаться только к нескольким, максимум пяти-шести мобильным устройствам (телефонам, планшетам). Наша же задача была внести в прибор существенные коррективы, чтобы он мог работать с большим количеством мобильных устройств.

Для реализации этой идеи и была организована наша команда, сперва на уровне исследования — всего 2–3 человека, но постепенно, когда у нас возникли более глобальные цели, мы начали расширяться и привлекать узкопрофильных специалистов, способных выполнить задачи, актуальные для конкретного этапа разработки.

В результате наша команда проделала огромную работу: мы преобразовали всю схемотехнику, модифицировали «начинку» до такой степени, что получился совершенно самостоятельный и конкурентный аппарат на рынке медицинских товаров. И мы не можем этим не гордиться.

 

 

Насколько большой ваш отдел? Каков диапазон технической компетенции работающих в нем сотрудников?

На данный момент команда насчитывает 6 сотрудников — и каждый на вес золота и 100% на своем месте. Все радиолюбители с детства, энтузиасты-изобретатели, имеющие внушительный стаж работы и, как следствие, колоссальный опыт. Сергей Сердюков — наши «очумелые» ручки, тот самый незаменимый человек, который может практически из подручных материалов соорудить годное изделие. Да-да, ему удается удивлять. Виталий Шевцов — скрупулезный мастер по софту нижнего и верхнего уровней. И assembler ему ни по чем, и с плюсами ловко справляется… Александр Королев, Алексей Титов, Владимир Заворотный — многофункциональные специалисты широкого профиля: проектируют, моделируют, производят монтаж, ловко справляются с софтом. При этом за плечами Александра и Виталия — еще и опыт научно-преподавательской деятельности, оба магистры технических наук, длительное время работали со студентами в БелГуте, Саша еще и аспирантуру закончил. Ну, а я — скорее руководитель, вдохновитель, работающий с такой позиции: не мешать специалисту работать, но делать так, чтобы у него все для этой работы было, чтобы его не отвлекали посторонние вещи и он мог в спокойной обстановке все свои знания и опыт вложить в любимое дело. Но ничто инженерное мне не чуждо, конечно, ведь моя задача также корректировать основной путь нашего развития и делать так, чтобы разработка проходила в максимально необходимом для нее контексте. Помимо всего перечисленного, я как тимлид всегда отвечаю за коммуникацию с заказчиками, отчетность, снабжение (особенно сложно найти то, что отсутствует в свободной продаже), таможенное оформление и логистику.

 

 

В целом, хочу отметить, что только благодаря слаженной работе команды нам удается показывать хороший результат, за что отдельная благодарность каждому специалисту. Ребята — молодцы! Считаю, что наш отдел R&D (research and development) c высокой степенью успеха справится с большинством профильных задач, связанных с разработкой электроники и специализированного ПО.

 

Каково это — работать в среде IT разработки и при этом не просто кодить за компом, а работать… скажем так, с материальными объектами?

Это очень интересно, ведь ты производишь продукт, который ты можешь потрогать руками, воочию насладиться результатом своей работы! Ты понимаешь, что заказчик, когда получает от тебя прототипы, в первую очередь, говорит: «О, классно, это же завод!» (смеется). И это реально так.

 

 

Как обычно проходит разработка в вашем отделе? Можно ли описать сам процесс: от идеи до ее реализации?

Любая разработка начинается с грамотно составленного технического задания. Но как правило, никакой заказчик, будучи представителем сферы бизнеса, не возьмется за это в полном объеме. Поэтому зачастую нам дается сама идея, а техническое задание — в той мере, в которой оно должно звучать для инженера — мы составляем сами. Разбиваем задачи на этапы и начинаем творить. Но сложность вся заключается в том, что у нас нет типовых задач, то есть мы не можем заранее на все 100% знать, сколько нам понадобится времени на выполнение каждого этапа, и сколько вообще этапов в итоге получится. Мы только предполагаем, как оно должно быть, основываясь на своем опыте, и начинаем работать. В процессе могут возникнуть какие-то вопросы, например, касаемо дополнительного времени, необходимого для решения определенной задачи, а какие-то этапы мы, наоборот, можем перепрыгнуть. У программистов дела обстоят немного проще: есть задача, грубо говоря, написать код, который будет написан, скажем, через месяц, как и было обещано, в нем могут быть какие-то баги, тестеры этим занимаются, исправляют, но вполне себе обозримо можно сказать, что из этого всего получится. Когда же мы разрабатывали глюкометр — это было что-то новое. Корейцы вообще сказали, что это сделать невозможно — наши американские партнеры обращались к ним с аналогичным вопросом, предлагали солидное вознаграждение. Но мы же как-то это сделали!

 

 

Часто ли вы бываете на научно-технических выставках, выступаете где-то с докладами, презентациями своей продукции?

Приглашают часто, выступаем редко из-за отсутствия свободного времени. У нас нет глобального бюджета для резервирования каких-то свободных мест и ресурсов, поэтому у нас вся работа — это на 100% именно работа. Да, мы периодически посещаем выставки, например, ЭкспоЭлектроника в Москве, для того, чтобы найти партнеров, с которыми мы в дальнейшем сможем сотрудничать.

 

Считаете ли вы себя учеными, изобретателями?

Наша работа, в первую очередь, связана с исследованиями и разработками, поэтому, да, конечно, ребята в нашем отделе — изобретатели, новаторы.

 

Есть ли какие-то смелые идеи, которые пока (а может быть, еще надолго) находятся в процессе осмысления?

На самом деле, самая большая проблема всей «железной» разработки — это идея. Осуществить можно практически все. На сегодняшний день много чего изобретено. Электроники валом, какой хочешь — нужной, ненужной, слегка полезной, вообще бесполезной — загляни хотя бы на Алиэкспресс, где глаза разбегаются от обилия всевозможного барахла. Технически все можно сделать, но все упирается в концепцию. Если ты что-то придумал, то тут уже вопрос финансирования и времени на разработку, ну, и дальше маркетинг, внедрение, бизнес, все дела. Конкретных глобальных идей на данный момент, которые ждут в очереди, пока мы освободимся, нет. И это хорошо. Мы открыты для нового. И я с уверенностью могу сказать, что все задачи, прямо или косвенно связанные с нашим профилем, мы выполним без проблем.

 

 

Видите ли вы применение ваших знаний и умений в какой-то социальной сфере, скажем, при работе с одаренными школьниками, перспективными студентами?

Все упирается в свободное время, которого практически нет. Но в долгосрочной перспективе — да, почему бы и нет. У нас есть опыт работы со студентами-практикантами, среди них попадались интересные ребята, которые не просто номинально перенимали у нас опыт, но показывали серьезные результаты, делали полезные вещи в том числе для нас. Чисто технически, кружки робототехники — это все наше. Но, опять же, вопрос свободного времени пока решающий.

 

Какие планы у отдела на будущее?

Мы хотели бы и дальше развиваться профессионально, чтобы у нас появлялись новые нестандартные задачи. То, что они будут такими, мы даже не сомневаемся. Так сложилось исторически, что работу, которую может выполнить любой, любому и дают. А к нам, как правило, попадают самые интересные, но и самые сложные, а для кого-то, возможно, и невыполнимые проекты. И мы с ними справляемся.